Воспоминания о поездке в Грузию и грузинской кухне

Сентябрь и октябрь в последние годы были самыми подходящими месяцами для поездки в Грузию, но сейчас она нам недоступна – и тем, кто обещал непременно вернуться в эти гостеприимные края, и тем, кто собирался туда отправиться впервые. Поддержим надежду на будущие поездки и оживим наши воспоминания с помощью зарисовок из книги “Южные помидоры”.

Как меня принимали за грузинку в Тбилиси и Казбеги. Чем заняться в Грузии

– Ты грузинка?

– Нет.

– Почему?

– Гамарджоба! – говорит мне женщина из местного продуктового магазина, прерывая наш философский разговор с Георгием, хозяином крошечной квартиры, которую мы снимаем в Казбеги. Я теряюсь и отвечаю ей “здрасте”, она смущается и смеется, машет руками, дает понять, что и она приняла меня за грузинку.

Маленькие армянские бабушки говорят со мной ласково и всегда на армянском, греки здороваются, провожают и удивляются, когда я не понимаю их языка. Вот и сегодня я снова оказываюсь дома. Мне хорошо оттого, что везде меня держат за свою, мне нравится быть похожей на этих людей с открытым сердцем, людей с горячим темпераментом и шумными словами во рту.

Георгий хмурится и просит признаться, что я грузинка, с надеждой смотрин на моего спутника Н., может, хотя бы он, из мужской солидарности, расскажет правду. Ведь всем совершенно ясно, что у меня грузинские корни и я совсем не просто так приехала – кровь позвала домой.

Мы покупаем в магазине у Маринэ четверть круга сулугуни и пастилу. Пастила раскатана в тончайший прозрачный лист, сладкая и кислая одновременно, отрываем от нее куски, угощаем друг друга.

* * *

Здесь, в Казбеги, мои волосы завились крепче прежнего. Нос снова почувствовал себя дома и теперь шумно вдыхает воздух у соседней горы. Мы стоим на грузинской земле. Окружающие пейзажи словно фотообои из советских хрущевок – далекие, ненастоящие, и тебе всегда неловко на них глядеть. С той лишь разницей, что от стены хочется отвернуться, а эти горы необходимо свернуть в рулоны и всюду возить с собой, показывать каждому.

* * *

Поселок ждал целую вечность, чтобы разразиться снегом. Срывался на дождь и ветра, а сегодня устал и сдался. Тяжелые снежные хлопья засыпают улицы, несмотря на это, в окнах невыносимо светло, и сквозь стекла видно, как величественный Казбек скрывается в облаках. Стоит посреди горной гряды и не помышляет о равнинах.

Если хочешь застать его нагим, не укутанным в туманы и тучи, тебе придется проснуться раньше прежнего, дождаться рассвета и ухватить миг пробуждения горы. Казбек открывается не каждому, но, встретившись с ним однажды, ты не сможешь его оставить.

Мы не двигаемся с места, пьем горячий чай, не покидаем комнату. Когда с чаем покончено, я завожу разговор.

* * *

Грузия такая, какой я ее представляла, какой хотела видеть. Коровы здесь похожи на мамонтов, с разной степенью курчавости. Одни не желают растить шерсть и мерзнут на горном воздухе, другие словно укутаны меховыми одеялами и наверняка дразнят замерзших. Но и те, и другие ходят по улице королевами.


* * *

Над поселком, на вершине горы в деревне Гергети, из тяжелых стесанных камней построена церковь Святой Троицы. Это не аттракцион для туристов, это место, где молодые служки держат свечи, место, где проходят обряды и произносятся молитвы. Я не знаю, жгут ли здесь ладан, но в воздухе пахнет чем-то густым и сладким.

А еще возле церкви привязан баран. Жует траву, глядит на прохожих.

В церкви горит печка, у церкви баран. Восходит солнце и греет нам головы.

* * *

Утром, после завтрака, нас ждет дорога. Мы заранее немного устали и уже сидим в общем холле, ждем машину. Двери соседних квартир открыты, и где-то в глубине комнат играет радиоприемник. Голос в приемнике грохочет, надрываясь гитарным боем, и занимает наши мысли.

Здесь все происходит так, как должно происходить всегда. Утром ты пьешь горячий чай, не вынимая раскаленной ложки из стакана, из всех окон разом тебе видны горы и где-то рядом поет Высоцкий.

Ты делаешься спокоен и счастлив, тихонечко подпеваешь.

Как меня принимали за грузинку в Тбилиси и Казбеги. Чем заняться в Грузии

* * *

– Ты откуда?

– Мы из Петербурга приехали.

– И что, у тебя там коровы нету?

– Нет.

– И баран нет?

– Нет.

– Плохо.

По дороге из Казбеги мы встретили чабана и отару. Дальше от проезжего пути, через поле и изгородь пасутся овцы с ягнятами, мы идем их смотреть.

– У вас здесь очень красиво, такой простор.

– А у тебя там земля есть?

– У нас есть парки, небольшие, можно в них посидеть.

– Плохо.

Он ловит крохотного барашка и дает мне его подержать, ягненок беспокойный и горячий, у него стучит сердце, он глядит на меня большими глазами. Я держу его крепче, чтобы успокоился и уже не вздрагивал.

Отара далеко не уходит, ждет. Чабан говорит, что им пора, овцам жарко под солнцем и днем они отдыхают в тени. Я отпускаю ягненка, но он уже не убегает, остается возле меня.

– Куда теперь поедешь?

– Вечером будем в Тбилиси.

– Приезжай лучше сюда, здесь хорошо.

* * *

Через Тбилиси, через глубину и бесконечность улиц, по правой стороне Цинамдзгвришвили лежит дорога на тбилисский рынок, рынок, богатый сырами и фруктами. Здесь разделывают парное мясо, держат карпов в глубоких аквариумах и пекут хлеб.

Среди бесконечных лотков под открытым небом и киосков посреди каменных стен хранятся стеклянные бутыли с кахетинским маслом. Масло это пахнет хорошим ужином, пахнет помидорным салатом с грецкими орехами и гостеприимством родного дома. Немного этого масла мы увозим с собой. Чтобы после, оставив позади дорогу и совсем забыв о пути, открыть маленькую пахучую склянку и приготовить обед.

* * *

Во вторник, на барахолке под Сухим мостом, Мака Джмбути нашла книгу. Вечером она закончила все дела, уложила спать детей и принялась за чтение. В ее руках ломкими жесткими листами рассыпалась кулинарная книга Барбаре Джорджадзе.

Страницы сохранили старое грузинское наречие, многие слова приходилось разбирать дольше положенного, но Мака хотела знать, чем заедали светские беседы пару веков назад.

Пройдет несколько месяцев, и в Тбилиси наступит декабрь. В том декабре откроется небольшой семейный ресторан, племянник Маки, Андро, станет ей во всем помогать. Они будут готовить лимонады из огурца и тархуна, варить черешневый суп, жарить хачапури и печь кучмачи, старые рецепты из утерянной прежде книги снова будут звучать на кухне.

В “Барбарестане”, так они назовут ресторан, будет много гостей, мы тоже окажемся в их числе. Все попробуем, будем долго благодарить и долго прощаться.

В Тбилиси пойдет дождь.

* * *

Мне снятся кинокартины про маму Грузию. Мы гуляем по виноградникам Кахетии, срывая молодые грозди. Осторожно, едва касаясь босой ногой, трогаем кипящее море Батуми. Снова бродим по старым улицам Тбилиси. Мы узнаем каждый дом, знаем переулки и точно помним, где покупать пастилу. Мы никогда не были здесь прежде, мы никогда не уезжали отсюда.

Мы познакомились с Грузией, едва отведав Казбеги, распробовав его вприкуску с мчади и саперави. Мы обязательно вернемся, теперь уже в Сванетию и Тбилиси, а сегодня мы уезжаем и просто немного тоскуем, но знаем, что так и должно быть.